Прогноз развития рынка кибербезопасности в мире, Европе, России и странах СНГ в 2026 году

Рынок кибербезопасности входит в 2026 год как одна из немногих ИТ‑категорий с устойчивым двузначным ростом и стратегическим приоритетом для топ‑менеджмента банков и финтех‑компаний. Подробнее об этом рассказывает коммерческий директор международной консалтинговой группы Compliance Control & Rakasta Аркадий Прокудин.

При умеренном расширении ИТ-бюджетов (порядка 2,8% глобально и ~1% в Северной Америке на 2026 год) инвестиции в кибербезопасность и ИИ‑инструменты защиты опережают среднерыночные темпы, а регуляторное давление в Европе и рост цифрового суверенитета по всему миру закрепляют безопасность как обязательную статью CAPEX/OPEX, а не «опцию». (WEF Global Cybersecurity Outlook 2025.01).

Текущее состояние рынка в 2025 году

К 2025 году глобальный рынок ИБ-консалтинга оценивается примерно в 29,5 млрд долл. с прогнозом роста до 48,8 млрд долл. к 2030‑му (CAGR около 11%). При этом наиболее крупным остается рынок Северной Америки (~40% выручки), а самым быстрорастущим – АТР (CAGR ~11%).

Быстрый рост рынка кибербезопасности ожидается в Азии, заметное ускорение – в Африке, а Европа и Россия обеспечат устойчивое расширение за счет регуляторного давления и локализации услуг. Узкий сегмент консалтинга и сервисов (включая MDR, SOC‑as‑a‑Service и incident response) растет еще быстрее – около 18–19% в год до 2030–2033 годов, что отражает переход от разовых проектов к постоянным контрактам на сервисы и outcome‑based услуги. (Cognitive. Consulting market report 2025)

Согласно отчету WEF Global Cybersecurity Outlook 2025, 72% руководителей фиксируют рост киберрисков. Одновременно глобальный дефицит кадров превышает 4 млн вакансий, и лишь 14% организаций уверены, что располагают достаточными компетенциями, что дополнительно стимулирует рынок внешних киберуслуг.

Тренд 1: Инвестиции в ИИ и «cybersec‑ИИ»

Gartner прогнозирует, что при росте ИТ‑бюджетов в 2026 году, например, в Северной Америке, основные инвестиции будут направлены в традиционный ИИ (33%), генеративный ИИ (32%), BI/аналитику (23%) и кибер- и информационную безопасность (20%).

Одним из ключевых векторов инвестирования становятся agentic AI: около 41% CIO в мире планируют запуск пилотных проектов. Это, в свою очередь, ведет к росту спроса на безопасную автоматизацию процессов жизненного цикла разработки программного обеспечения (SDLC), включая SOC и управление уязвимостями. Однако, как подчеркивает Gartner, инвестиции в защитные техники вокруг AI значительно ниже, чем в сами инструменты и подходы систем искусственного интеллекта.

В 2026 году ИИ‑агенты перестают быть экспериментом и становятся полноправными участниками как атак, так и защиты. Для атакующих это означает использование автономных систем, которые самостоятельно проводят разведку, подбирают уязвимости, меняют тактику при обнаружении и масштабируют кампании без участия человека. Для защитников — SOC‑агенты, автоматически отрабатывающие сценарии по SOAR и закрывающие типовые инциденты в реальном времени в соответствии с политиками безопасности.

Как уже упоминалось выше, агентные системы AI формируют новые модели взаимодействия в бизнесе – A2A‑сценарии (agent‑to‑agent), когда «покупательский» агент взаимодействует с агентами маркетплейсов и банковских платформ, самостоятельно выбирая и оплачивая товары или финансовые услуги без участия клиента. Для финтех‑компаний это создает как новые каналы монетизации, так и риск «захвата агента» (prompt injection, shadow agent), при котором компрометация одного ИИ‑ассистента приводит к цепочке неверных транзакций или утечке данных.

С точки зрения экономического эффекта ИИ сегодня воспринимается прежде всего как источник экономии времени: 74% респондентов Gartner относят к основным результатам внедрения именно высвобождение рабочего времени, тогда как прямое увеличение выручки/прибыли пока фиксируют лишь 5-6%. Для рынка кибербезопасности это означает смещение спроса в сторону решений, сокращающих время на реагирование, расследование и подготовку отчётности, а не просто добавляют новые алерты.

Эксперты Accenture в работе «State of Cybersecurity Resilience 2025 Elevate your cybersecurity to fit an AI-driven world» также подчеркивают значительный рост инвестиций в AI-решения и расхождение с инвестициями в безопасность этих решений – в 2,4 раза после 2024 года. Аналитики Compliance Control также фиксируют рост спроса проектов построения цикла безопасной разработки не только в России, но и в странах Республики Узбекистан и Казахстан.

Тренд 2: Переформатирование занятости

Gartner оценивает влияние ИИ на численность сотрудников (FTE) следующим образом: при уровне 15-30% выполнении работы сотрудника компании преимущественно сдерживают найм, при 50-70% – начинают целенаправленно снижать headcount, а при близком к 100% – репозиционируют сотрудников на новые роли.

Команда Compliance Control часто сталкивается с запросом на поиск сотрудников и услуги формата MSSP в РК и РУз, ввиду небольшого числа специалистов на рынке.

В кибербезопасности, согласно отчетам ISC2 и WEF, наблюдается иная динамика: большинство организаций все еще испытывают кадровый дефицит, особенно в областях облачной безопасности, OT/ICS и AI‑governance, при этом рутинные задачи (анализ логов, разработка базовой документации) активно автоматизируются.

Сопоставление прогноза Gartner для CIO с исследованием ISC2 по рынку труда в кибербезопасности за 2025 год позволяет сделать вывод о создании двухуровневого рынка труда: «commodity‑задачи» постепенно закрываются ИИ‑ассистентами и сервисами MDR, тогда как стоимость экспертов по архитектуре zero‑trust, постквантовой криптографии и AI‑security продолжает расти, что повышает спрос на высокоуровневый консалтинг и аутсорсинг в данных нишах.

Тренд 3: постквантовая эпоха = «harvest now, decrypt later»

В своем прогнозе (Forbes Cybersec forecast) на 2026 год аналитики прогнозируют практическое приближение квантового рубежа. В отчётах по трендам 2026 года подчеркивается, что злоумышленники уже активно используют стратегию «harvest now, decrypt later»: массово перехватывают и архивируют зашифрованный трафик и файлы, чтобы расшифровать их, когда постквантовые компьютеры позволят за минуты ломать то, на что сегодня ушли бы столетия.

Не вся информация быстро устаревает. Существует категория данных, которые сохраняют ценность и через 3–5 лет. Для банков и финтех-компаний это означает, что критичность информации определяется не только текущей, но и будущей ценностью: финансовые записи, ключи, договорённости и клиентские профили, зашифрованные сегодня, могут быть раскрыты ретроспективно в будущем.

Уже в 2026 году в повестку входят инвентаризация криптографии (crypto/CBOM), планирование миграции на стандартизованные NIST постквантовые алгоритмы, использование гибридной криптографии и распределенных каналов передачи данных для особо чувствительных данных, чтобы минимизировать эффект возможной последующей расшифровки.

Тренд 4: Цифровой\AI суверенитет и фрагментация глобальных потоков данных, регионализация supply chain

Ключевой прогноз Gartner: к 2030 году как минимум 50% стран примут комплексные законы о цифровом суверенитете, существенно влияющие на глобальные потоки данных. Уже сегодня в ряде юрисдикций появляются требования к локализации персональных (Россия, Казахстан, Китай и т. д.) и финансовых данных, использованию отечественных криптосредств и суверенных облаков. EU Cyber Resilience Act и NIS2/DORA задают планку к киберустойчивости цифровых продуктов и операторов критических данных.

Для финтех‑ и банковского сектора это означает необходимость проектирования архитектуры «multi‑region by design»: разделение траекторий данных по юрисдикциям, использование региональных SOC и контрольных контуров, а также усложнение задач трехстороннего управления рисками (supply‑chain risk, cross‑border vendors). В таких условиях спрос на локальный киберконсалтинг, юридическую и технологическую поддержку, а также аудит поставщиков в Европе, России, СНГ и Азии будет расти быстрее среднего рынка.

Gartner обращает внимание на то, что среди ключевых рисков на 2026-2030 годы выделяются геополитическое давление, требования «AI sovereignty» и формирование «digital nation states».

Это усиливает тренд на создание региональных cybersecurity‑кластеров (например, польский и ближневосточный хабы облачной и киберинфраструктуры), а также стимулирует финтех и банки диверсифицировать зависимости от одного глобального мирового вендора за счёт сочетания комбинации глобальных и локальных решений, совместимых с требованиями локального законодательства.

Тренд 5: Сдвиг приоритетов CIO – к производительности и культуре кибербезопасности

Согласно данным Gartner CIO & Technology Executive Survey, к 2026 году лишь треть CIO оценивает текущую способность ИТ‑функции реализовывать трансформацию достаточной. Ключевые ожидания CIO к 2026 году: повышение производительности сотрудников (57%), снижение затрат (55%), улучшение клиентского/гражданского опыта (40%), снижение операционных и стратегических рисков (36%) и повышение устойчивости операций (32%).

Такая постановка целей усиливает роль кибербезопасности как элемента операционной устойчивости и экономики инцидентов, а не только технической дисциплины. Повышение производительности сотрудников компании напрямую ведёт к автоматизации, следовательно и к рискам кибербезопасности.

Также мы видим культурный сдвиг: корпорации принимают кибербезопасность как стратегический актив, а не «дополнительную» ИТ‑статью, и усаживают CISO за один стол с CIO и бизнес‑лидерами. Аналитика Gartner и WEF показывает, что главные цели CIO на 2026 год — повышение производительности, снижение затрат и снижение операционных рисков, а не просто внедрение новых технологий, и киберфункция становится одним из ключевых драйверов этих результатов.

Для финтех‑рынка это означает развитие security‑культуры (human firewall), интеграцию безопасных практик в DevSecOps и продуктовый менеджмент, риск‑ориентированное портфельное управление проектами ИБ и прямую увязку инициатив по zero‑trust, fraud‑management и resilience с P&L‑метриками бизнеса.

Тренд 6: Регуляторный взрыв

Европейские инициативы (NIS2, DORA, GDPR, Cyber Resilience Act) уже в 2025-2026 годах значительно расширяют круг организаций, для которых киберустойчивость становится предметом регуляторной отчетности, а не только внутренней политики; речь идет о десятках тысяч компаний, включая финтех‑стартапы, провайдеров облаков, критическую инфраструктуру и банки.  Одновременно рост требований к отчетности (включая киберсоставляющую ESG и раскрытие инцидентов) превращает аудит соответствия и киберстратегию в устойчиво растущее направление бизнеса.

Параллельно требования SEC в США по раскрытию «material cyber events», рост числа законов о приватности (более 250 на глобальном уровне) и ужесточение условий киберстрахования (MFA, тестирование резервных копий, внешние аудиты) делают консалтинг по соответствию и комплаенс‑автоматизацию одной из наиболее устойчивых линий бизнеса. Для банков и финтех‑игроков это создаёт устойчивый спрос на continuous‑compliance платформы. Следуя этому тренду, участники локальных рынков разрабатывают продукты автоматизации выполнения требований регуляторов (SGRC-платформы, continuous-compliance и т. п).

Эксперты Compliance control сталкиваются с регулированием не только в странах СНГ:

• Российская Федерация – Указ №250, требования по хранению и обработке ПДн на территории РФ, требования к КИИ для банковской инфраструктуры
• Республика Казахстан – Концепция «Киберщит Казахстана», требования к организациям, предоставляющим сервисные функции ИБ MSSP (ОЦИБ)
• Республика Узбекистан – Постановление №3669 и рекомендации к ключевым должностям в финтех-индустрии, а также к организации сбора, обработки и реагирования на инциденты ИБ собственными силами и внешними сервисными командами
• Республика Беларусь – Закон «О защите персональных данных» (№ 99-З, 2021 г.), ТР 2013/027/BY, Указ Президента № 60 от 01.02.2010 «О мерах по совершенствованию использования национального сегмента сети Интернет», Национальный центр защиты персональных данных (НЦЗПД). Для центров кибербезопасности (SOC) действует Приказ ОАЦ №130 от 25.07.2023
• Страны MENA – активное внедрение законодательства формата PDPL, основанного на принципах GDPR

Тренд 7: Эволюция угроз – GenAI‑фишинг, deepfake‑мошенничество и критическая инфраструктура

WEF и отраслевые отчеты фиксируют, что 45% лидеров считают ransomware по-прежнему главным организационным киберриском, а 42% организаций уже столкнулись с успешными атаками социальной инженерии за последний год. При этом 47% опрошенных видят главную угрозу GenAI именно в усилении возможностей злоумышленников (фишинг, deepfake‑вымогательство, генерация вредоносного кода).

Исследования 2025–2026 годов показывают взрывной рост «deepfake‑as‑a‑service» и синтетических идентичностей: в ряде сегментов до трети крупных атак на корпоративную идентичность уже используют аудио‑ или видеодипфейки. В 2026 году банковские и финтех‑сервисы столкнутся с тем, что привычные средства удаленной аутентификации — видеоконтроль, голосовая биометрия, «живые» селфи‑процедуры — будут системно обходиться генеративными моделями в реальном времени.

Параллельно синтетически «идеальные» резюме и ИИ‑подсказки на онлайн‑интервью уже делают классические HR‑процессы малоинформативными. Ответом станет развитие систем детекции синтетического контента, внедрение атрибутов «контент‑кредитов»/watermarking, комбинирование поведенческой биометрии и out‑of‑context проверок, а также возврат к очным интервью для критичных ролей и high‑risk операций.

На практике уже появляются кейсы многомиллионных хищений через deepfake видеоконференции и голосовые двойники топ‑менеджеров; отраслевые исследования фиксируют рост торговли deepfake‑инструментами в даркнете более чем вдвое за 2023–2024 годы. Для финтех‑сектора это означает, что в 2026 году ключевыми зонами инвестиций станут identity‑centric security, поведенческая биометрия, continuous authentication и защита каналов общения с клиентами, включая противодействие deepfake‑мошенничеству и scam‑фабрикам.

Региональные перспективы 2026 года

Мир

Глобально рынок кибербезопасности (включая продукты и услуги) продолжит расти двузначными темпами, при этом сегменты облачной безопасности, MDR, XDR, fraud‑prevention и AI‑security будут опережать среднерыночный рост. В 2026 году совокупные расходы на киберзащиту могут приблизиться к 250–300 млрд долл., также мы наблюдаем продолжающееся смещение бюджетов из традиционного ИТ в «security‑embedded» решения. Подход «безопасность потом как-нибудь» меняется на «безопасность внутри архитектурно». Азиатско‑Тихоокеанский регион формирует около 26% мирового рынка киберконсалтинга в 2025 году (порядка 3,6 млрд долл.) и демонстрирует один из самых высоких темпов роста – близкий к 19–20% CAGR до 2033 года.​

Европа

Европа останется одним из наиболее регулируемых и зрелых рынков: требования NIS2 и DORA, вступающие в активную фазу реализации в 2025–2026 годах, формируют многолетний «регуляторный хвост» проектов для банков, платёжных институтов и поставщиков облачной инфраструктуры. CRA дополнительно расширяет периметр ответственности на IoT‑устройства, программное обеспечение и connected‑продукты, что для финтех‑игроков означает необходимость учитывать требования «security‑by‑design» и управления жизненным циклом уязвимостей при выводе новых цифровых сервисов.

Россия и страны СНГ

В России и странах СНГ рост рынка кибербезопасности усиливается факторами импортозамещения, перехода на отечественные технологические стеки и ускоренной цифровизации госуслуг и платежной инфраструктуры. Санкционные ограничения и геополитическая фрагментация толкают в сторону локализации средств защиты, создание региональных SOC и развитие национальных стандартов. При этом банки и финтех‑компании фактически становятся драйверами внедрения лучших практик (threat‑hunting, red teaming, автоматизация реагирования).

В странах Центральной Азии и Кавказа общая динамика близка к другим emerging‑рынкам: быстрый рост цифровых платежей, слабая историческая защищённость и приход глобальных/региональных игроков обеспечивают высокие темпы расширения рынка киберуслуг, но при этом сохраняется серьёзный кадровый дефицит и зависимость от внешних интеграторов. В 2026 году можно ожидать дальнейшего роста доли банковского и финтех‑сектора в региональных бюджетах на ИБ, а также смещения приоритетов в сторону фрод‑мониторинга, KYC/AML‑аналитики, защиты дистанционных каналов и соответствия растущим требованиям к локализации данных при их сборе, хранении и обработке.

Что это значит для финтех‑компаний и банков

Во‑первых, кибербезопасность в 2026 году окончательно перестаёт быть «чистым ИТ‑расходом» и становится инструментом управления производительностью, cost‑to‑serve и макрориск‑профилем организации. Это отражается в смещении целей CIO в сторону операционной устойчивости и эффективности.

Во‑вторых, рост цифрового суверенитета и фрагментации регуляторной среды требуют от финтех‑игроков проектировать архитектуру сервисов с учетом мульти-региональной и multi-compliance-специфики с самого начала. В противном случае стоимость адаптации после вступления новых требований будет кратно выше.

В‑третьих, взрывной рост GenAI и agentic‑подходов открывает окно возможностей для построения «cyber‑copilot’ов» для аналитиков, аудиторов и риск‑менеджеров, но одновременно формирует новый фронт атак – deepfake‑фрод, ИИ‑усиленный фишинг и компрометация цепочек поставок моделей. В результате, инвестиции в AI security и data governance должны развиваться синхронно с экспериментами в продуктовой области.

Наконец, на уровне стратегий развития можно ожидать консолидации рынка: крупные банки и финтех‑игроки будут активнее создавать или приобретать собственные SOC, threat‑intel‑платформы и AI‑security‑компетенции, тогда как SME‑игроки и небольшие финтех‑провайдеры всё чаще будут обращаться к MSSP и киберконсалтингу по подписочной модели.

В совокупности это формирует для отрасли 2026 года повестку, в которой кибербезопасность становится не только барьером для рисков, но и ключевым фактором конкурентоспособности и доверия на финансовых рынках.